— Я вошел, потому что вы не ответили на мой стук, а дверь не была заперта.

— И чего вы от меня хотите?

— Поговорить.

— О чем?

— О наркотиках.

Мисс Банхилл подозрительно осмотрела инспектора с головы до ног и недоверчиво спросила:

— Вас послал Сэм?

— Нет.

— Вот как! А впрочем, плевать… У меня нет денег, а сама я не настолько аппетитна, чтобы вы согласились на другой вид оплаты. Так ведь?

— Значит, вы уже и до этого дошли, мисс Банхилл?

Она долго и непонимающе смотрела на него.

— Вы… не собираетесь… предложить мне… товар?

— Нет.

— Тогда я не понимаю.

— Я из полиции, мисс Банхилл.

Девушка содрогнулась от ужаса.

— Вы хотите меня забрать?

— Нет.

Поллард уселся у изголовья кровати.

— Послушайте-ка меня, мисс Банхилл. Я здесь не для того, чтобы добавить к вашим страданиям новые, я хочу попробовать спасти вас.

Она пожала плечами.

— Слишком поздно.

— Ошибаетесь. Сколько вам лет?

— Двадцать четыре.

— И вы, конечно, считаете себя старухой?

— Я на самом деле стара.

В ответе не слышалось ни малейшей иронии, а, напротив, убежденность, поразившая инспектора. И ему пришлось сделать над собой усилие, чтобы продолжить разговор.

— Не говорите глупостей! Уверяю вас, если вы захотите помочь мне, я вас вылечу, и вы снова станете такой же девушкой, как другие.

Она тихонько, беззвучно заплакала.

— Если бы только это было правдой…

— Так и будет, только надо меня слушаться. Как вы пришли к этому, мисс Банхилл?

Она, почти не колеблясь, рассказала Полларду свою историю, похожую на сотни других, уже слышанных им раньше. Безработица, одиночество, бары, вкус к легкому на вид существованию, а потом однажды — тоскливый вечер, когда, вдруг протрезвев, подводишь итоги и видишь такой жалкий результат, что испытываешь непреодолимое желание покончить счеты с жизнью.